Эмир Джон

Они шли уже по площади, но, счастливый голос судьи все еще звучал в голове Джека.

- Переезд в Россию отменяется, - неожиданно злорадно подумал он. - Мой расстрел тоже.

На площади уже никого не было, только ветер развевал какой-то бумажный мусор. За весь путь, который они проделали обратно до машины, им не встретилась ни одна живая душа.

С машиной пришлось изрядно повозиться, прежде чем ее удалось завести. Больше никаких происшествий с ними не произошло. Джека вселили в камеру, где его уже ждал обычный тюремный обед.

Жизнь вновь потекла привычным руслом: завтрак, уборка территории, обед, вечерняя прогулка. Но Джек заметил одну удивительную вещь: с каждым днем к нему в тюрьме относились все лучше и лучше. Причем, это касалось и администрации и заключенных.

Джек чувствовал эти перемены, чуть ли не физически. Его перестали запирать на ночь, стали поручать работу легче и повеселее: разносить обед, подметать двор, ухаживать за приусадебным участком. Он мог даже выйти без разрешения во двор изолятора, чтобы подышать свежим воздухом. Хотя наученный горьким опытом Джек старался не злоупотреблять.

Причины этих перемен Джек узнал, случайно подслушав один разговор.

Один из охранников попросил его передать сигареты в камеру особо опасных террористов. Джек после некоторых колебаний согласился помочь.

Был выходной день, и Джек был уверен, что операция пройдет без проблем. Сунув пачку за пазуху, он пошел через коридор, где сидела администрация. Но, когда, он прошел половину пути, Джек услышал, что в одном кабинете щелкнул засов…

На него накатила волна ужаса. Его поймают, привилегиям конец, а там карцер, побои!

Джек оглянулся и быстро ринулся в ближайшую приоткрытую дверь. Едва закрыв ее за собой, оглянувшись, он сразу понял, что это прачечная. Джек на цыпочках пробрался и залез в какой-то чан с грязной одеждой. Дохнуло немытым человеческим телом, Залётский забился и затих.

Кто-то прошел по коридору и Джек явственно слышал его шаги: уверенные и твердые. Постепенно они стихли, и Джек перевел дух и осторожно стал выбираться.

Но, внезапно он вновь услышал какой-то шум в коридоре и вновь ринулся в свое убежище.

На этот раз он слышал не только шаги, но и голоса. К ужасу Джека дверь распахнулась, и тяжело дыша в комнату, ввалились сразу несколько человек.

- Ба ин чо монед (поставьте здесь), - послышался голос.

Вошедшие со стуком поставили на пол какой-то предмет.

- Хозир хисоб кунед. Тез! (Сейчас пересчитайте. Быстро!), - продолжил голос.

Дверь защелкнулась изнутри.

Вновь послышался  стук, видимо перевернули содержимое предмета.

Начался подсчет, Джек узнал голоса. Он уже хотел вылезти из чана, но тут он услышал такое, что его остановило.

-Э, хаста шудем! Амир Джон кай ба мо сигнал метияд? (Все надоело! Когда даст нам сигнал Эмир Джон?).

Говорил его новый товарищ Азиз. И речь явно шла о Джеке.

Его назвали эмиром Джоном.

Что услышал Джек, сидя в чане?

Джек колебался. Интуиция говорила ему, что лучше не надо себя выдавать.
В самом деле, если к нему хорошо относятся, потому что его приняли за Эмира Джона, то как воспримут его выход из чана с бельем? И как после этого к нему будут относиться?

Но все сомнения окончательно развеялись, когда он услышал голос. Мерзкий и холодный, от которого у Джека все похолодело.

- Азиз, мы все хорошо знаем, что ты двенадцатый ребенок в семье и в детстве у тебя была нехватка витаминов. Поэтому мозгов у тебя маловато. Эмир Джон (произнося имя и титул, голос внезапно потеплел) лучше тебя знает, когда надо начинать. А мы все будем ждать сигнала.

В комнате на некоторое время воцарилась тишина. Люди продолжали что-то сосредоточенно перебирать, изредка перебрасываясь какими-то фразами.

Сердце Залётского еще раз ёкнуло. Кто-то привалился к чану. В этот момент как назло у Джека стало першить в горле, и он едва сдержался, чтобы не чихнуть.

- Послушай, Хамза, я долго думал и сейчас скажу. Я с вами, - сказал какой-то молодой, незнакомый голос.

- Ты молодец Бехрузджон, я всегда знал, что ты мужик, - сказал тот же самый ужасный голос.

Послышались радостные возгласы, видимо все поднялись, чтобы обнять нового товарища, хлопнуть Бехруза по плечу.

- Нам нужен проводник, который поможет нам добраться до рынка «Ифтихор». А это может сделать только Эмир Джон, - продолжил Хамза.

Все присутствующие почтительно внимали ему.

- Тихо, - внезапно сказал Хамза.

В коридоре послышались шаги. Кто-то, по всей видимости, надзиратель, подошел к двери и остановился. Видимо, он пытался прислушаться.

Через некоторое время щелкнул замок.

- Все сделали? - спросил надзиратель.

- Да, - дружно ответили ему.

- Тогда на выход.

Люди по очереди вышли из комнаты. Наступила тишина.

Джек вытирал холодный пот. К счастью для него, дверь не закрыли на замок.

Он прокашлялся и осторожно вылез из чана.

Джон-террорист

Он очень долго стоял около двери и прислушивался к каждому шороху. Джек никак не мог заставить себя выйти, ему постоянно казалось, что за дверью кто-то стоит. Наконец, вытерев пот, Джек толкнул дверь и шагнул за порог.

Как он добрался до камеры, Джек так и не понял. Все было как в тумане. К счастью, там никого не было, и никто не видел его состояния. Едва переступив порог, Джек упал на свою скамью. В голове шумело, а сердце продолжало так биться, что казалось: оно сейчас выскочит из груди.

Джек поднялся, выпил кружку воды, и ему стало легче. Расхаживая по камере, он размышлял. Совершенно очевидно, что в тюрьме готовится заговор! Скорее всего, побег. И ключевая роль в этом принадлежит ему, Джеку! Его явно приняли за кого-то другого. Почему?

Как он будет оправдывать ожидания своих новых последователей? Скажет им, извините, вы ошиблись, я не тот, за кого вы меня принимаете!

Джек на секунду представил лица своих новых друзей: разочарование, презрение и даже гнев. Что будет с ним потом?

С другой стороны он не может бежать! А тем более он не может составить план коллективного бегства! И он не знает, как можно добраться до какого-то рынка «Ифтихор», о котором он также ничего не знает!

Скрипнула дверь, в камеру вошел Азиз.

- Ты где был, - спросил его Джек.

- Завхоз поймал, заставил белье таскать и сортировать.

- А, - протянул Джек.

Он уже очень хорошо понимал и говорил по-таджикски. Настолько хорошо, что порой даже думал на этом языке.

Азиз внимательно за ним наблюдал, и Джек отвернулся и стал застилать постель. Днем заключенным спать запрещалось, но в выходные на это смотрели сквозь пальцы. Тем более, что уже наступал вечер.

- Джон, - внезапно позвал его Азиз.

- Что?

- Ты как взорвал эту машину в аэропорту?

Джек обернулся в изумлении: Азиз смотрел на него с каким-то диким восторгом.

- Какая машина, какой аэропорт?

- Не хочешь говорить? Ладно. Говорят, там сто пятьдесят ментов разнесло в клочья, - в радостном возбуждении говорил Азиз.

Джек даже не знал, о чем ему говорить. Но, для него многое стало проясняться.

Так вот почему его называют Эмиром Джоном! Его приняли за могущественного террориста, который совершил крупный теракт.

- Пойдем, время прогулки пришло, - сказал Азиз.

Джек вспомнил о просьбе охранника и моментально запустил руку за пазуху. И снова похолодел. Заветной пачки не было, он выронил сигареты! Либо когда сидел в чане, либо когда выбирался из него!

Джек и Хамза

Джек снова и снова запускал руку под тюремную робу. Но, сигарет не было.

- Ты что? – Азиз повернулся к нему.

- Да, нет пошли.

Они вышли во двор изолятора. Здесь уже толпились несколько человек.

К счастью охранника, который передавал сигареты, уже сменили. Джек облегченно вздохнул.

Значит, надо как-то вновь пробраться в прачечную и найти пачку. И лучше это сделать сейчас.

- Азиз, я пойду воды попью, - повод был глуповат, но ничего лучшего Джек придумать не мог.
Пятясь, он внезапно на кого-то натолкнулся. Джек обернулся.

На него в упор глядели черные как смоль глаза. По коже пробежали мурашки: Джек никогда не видел человека, который мог бы внушать такой ужас.

Это был высокий (Джек едва головой доставал ему до плеча), подтянутый мужчина, с гладко выбритым сухим лицом, со шрамом на левой щеке. Линия пореза проходила через губы, что придавала лицу еще более устрашающий вид.

Человек внезапно улыбнулся Джеку: ужасное лицо, еще более ужасный шрам, еще более ужасная улыбка.

- Салом алейкум, Джон, как ты - сказал он, протянув руку.

Джек машинально пожал руку, удивляясь тому, что он все еще жив и здоров.

Он сразу узнал этот голос.

- Салом, Хамза, - к ним присоединился Азиз.

Азиз и Хамза затеяли разговор. Джек периодически ловил на себе внимательный взгляд своего нового знакомого.

Подходили другие заключенные, приветствовали их. Воспользовавшись удобным случаем, Джек отошел и нырнул в помещение изолятора. Постоянно оглядываясь, Джек вступил в коридор.

Сердце билось в груди. Джек толкнул дверь. Ура, не заперто!

Вначале он осмотрел все вокруг чана, а потом залез в него. Безрезультатно, сигарет не было.

На него напало какое-то безразличие. Джек сел, в голове было пусто. Через несколько минут он опять стал рыскать в белье, а потом махнув рукой вышел.

Через темный коридор он шел уже не прячась.

Но, что это такое? Навстречу Джеку шел его недавний кошмар.

Джек растерялся, он не знал, куда девать руки, и одна из них предательски скользнула за пазуху.

- Ты не это ищешь?, - Хамза вытащил из кармана пачку сигарет.

«Парламент»! Да, эта та самая пачка.

Джек отшатнулся.

- Нет, это не моя.

- Не твоя?

- Нет, - уже тверже сказал Джек.

Хамза некоторое время снисходительно глядел на него.

- Ладно, я пойду, - сказал Джек.

Хамза отступил на шаг, пропуская Залётского.

Но, едва Джек сделал шаг, как страшный человек внезапно схватил его за грудки и прижал к стене.

Ноги космонавта оторвались от пола, а прямо в глаза ему глядел сам дьявол.